29.02.2008 Методика выхода в Высший мир
Почести захватывают в свою власть тело и в этой мере вредят душе. Поэтому, если праведнику, ставшему известным, воздаются почести, это в качестве наказания. Ведь вредит душе. Но если Творец заботится, чтобы великие Его праведники не проиграли от своей праведной славы, Он стережет их, чтобы не получали почести и не повредили этим своей душе.
Поэтому в той мере, в которой они прославлены как праведники и получают почет с одной стороны, с другой стороны возникают обвиняющие и стыдящие их во всевозможных грехах в той мере, чтобы вес стыда уравновешивал почет, который они получают.
Почести – это то, что приводит тело к бездействию, и в этой мере вредит душе. То есть, тело наполняется. Почёт настолько наполняет тело, что выводит его из строя. А сила движения – это хисарон, каждое наслаждение, наполняющее меня, нейтрализует желание, и уже нечего мне достигать, пока не просыпается следующее решимо, и я стараюсь наполнить его. Но почести, почитание – это, можно сказать, самая большая вещь в этом мире, потому что это исходит из общего кли Адама Ришон. Я как бы соединяюсь со всеми, и все направлены на меня, все меня почитают, все меня возвышают. Я ощущаю себя соединённым со всеми, я наполняюсь ото всех, я нахожусь выше всех. Здесь просто нет недостатка, не может быть желания; после почестей – только ещё больший почёт. И человек полностью успокаивается.
Так же и в духовном. Человек пробуждается и продвигается с помощью злого начала, с помощью клипы, с помощью левой линии. А почёт, который он получает, успокаивает его настолько, что уже не пробуждается в нём клипа. Потому что это, действительно, помеха самая большая, наихудшая.
Между товарищами это не очень ощущается, потому что все равны. И хотя работают и выше и ниже (чтобы дать или получить) но, в общем, живут силой единства. Поэтому в группе понятие почёта всегда находится в равновесии со стыдом, с позором. Нет больших скачков.
Скачки ощущаются, когда я поднимаюсь и падаю. Тогда я ощущаю, насколько могу, должен и обязан отдавать в подъёме, и насколько я низок и слаб в момент падения.
Или наоборот, мое падение в том, что когда начинаю гордиться, не хочу, чтобы мне помогли – «кто они такие?».
То есть, зависит от того, как я измеряю падение: либо согласно ощущению, что меньше всех; либо согласно сказанному: «Гордыня человека унизит его». Что поднимается и что опускается во мне? Измеряю я в получающих келим или в отдающих?
Говорится о том, что если ты хочешь быть праведником, то будешь получать почести, и вместе с тем в следующий момент будешь опозорен. Так что же, не быть праведником? Мы должны понять, что выбор есть только в ускорении, поэтому я не принимаю это личным образом, иначе мой осёл не сдвинется. И поэтому я стараюсь приподняться над «сладким и горьким» к «правде и лжи». И тогда позор, так позор. Это очень неприятно, нет худшего, это считается адским огнем, но без этого не достигают рая. Так продвигаются: почёт-стыд-почёт-стыд. Невозможно иначе, на высоких ступенях только так.